Между Датами

Я разбирал отцовские карманы.
Ключи, очки и мелочь
на обед.
На завтра у него остались планы.
На завтра есть костюм. Его в нем нет.
Я ждал, что скрипнет дверь,
как и бывало,
что он войдет усталый и живой.
И целой жизни
вдруг безумно мало,
чтоб просто молча
посидеть с тобой.
Помни о смерти не ради страха, не ради черной земли и праха, чтоб не спросить у последней черты: "Жизнь
пролетела, а где же был ты?" Ты все готовился,
ждал, копил.
А кто-то рядом
тебя любил.
Я столько лет хотел казаться сильным,
что даже боль стеснялся называть.
И был при жизни памятником стылым,
к которому
боялись подступать.
Я побеждал, но с каждой новой ссорой
все меньше рук хотелось мне пожать.
Я думал, что останусь всем опорой,
а сам не мог
о помощи сказать.
Помни о смерти не ради страха, не ради черной земли и праха, чтоб не спросить у последней черты: "Жизнь
пролетела, а где же был ты?" Ты все готовился,
ждал, копил.
А кто-то рядом
тебя любил.
На камне даты, между ними малость,
черта ни лиц, ни голоса, ни рук.
А в ней, как мама по ночам смеялась,
как в первый раз отцом назвал малыш,
как ты прощал того, кто не раскаялся,
как говорил с любимой: "Что молчишь?"
Если все закончится забвением, зачем любовь?
Зачем держать ладонь?
Затем, что тот, кто рядом на мгновение переставал бояться,
был с тобой.
Помни о смерти не ради страха, не ради черной земли и праха, чтоб не спросить у последней черты: "Жизнь
пролетела, а где же был ты?" Сядь с тем, кто рядом,
побудь, поговори,
пока друг другу
вы еще нужны.