Маузер

Мне в молоко шмаляет маузер, пока на паузе.
Со мной бок о бок только тигры, не Микки Маусы.
Терпилы хлопнули лопатник на fifty thousand.
Следак кудрявый вел допрос, как грейзеншнауцер.
А пуля мягкая, как полова в твердую голову.
Утром приемка из постели прям поднимут голову.
Потом холодные подвалы, привыкну к холоду, и наболтают мне семь лет.
Ну и приколы, бля. Не помню точно, вроде Бутово, мороз укутывал.
Они зайдут, сука, незваными, зайдут обутыми.
А на душе моей пожары полыхали лютые, но они руки мои синие закрутят, путали.
Временно все в этом мире большом.
Есть только жизнь, за нее и держись.
Есть только миг, и сегодня мы в нем.
Именно он называется жизнь.
Ой, бля. По телефону пальцы тапали, несли с этапами.
Не остывала кровь горячая, на землю капала.
Туберкулезная колония встречает заполночь.
А где-то там у подоконника мамуля плакала.
Я в рабеке этом под крышею выгляжу нишего.
А я решетку ту не вынесу, ее не вышибу.
Всего прочту я Мандельштама и даже Пришвина.
Подольский смотрит не по-доброму, глядит обиженно.
А воля грезилась закатами, я в изоляторе.
Зону завешали плакатами и ком накатывал.
А я сидел тут с невиновными и виноватыми.
А я дружил тут и с бандитами, и с дипломатами.
Временно все в этом мире большом.
Есть только жизнь, за нее и держись.
Есть только миг, и сегодня мы в нем.
Именно он называется жизнь.