Жизнь Старой Гитары

У меня нет имени,
Лишь гриф да пара струн.
Я помню руки тех, кого уж нет в помине.
Я здесь была, когда шумел бурун.
Я здесь останусь, как алтарь в пустыне.
На мне играл седой -
Ушел на небеса.
На мне играл малой -
Пропал на пересылке.
Я впитывала хриплые их голоса и прятала малявы
В своей спинке.
Я не судья, я просто инструмент.
Но сколько слез я видела ночами,
Когда ломался в камере мамет,
Я говорила их разбитыми сердцами.
Я лагерная старая гитара,
Я помню каждый сломанный аккорд.
Во мне звучит и молодость, и кара,
И те, кто не дошел до вольных вод.
Передавайте из рук в руки пацаны,
Пусть мой мотив летит за проволоку злую.
Я сберегу все ваши лучшие сны,
Пока на мне играют.
Я живу и существую.
Меня чинили клеем и смолой.
На мне набили профиль Магадана.
Я грела душу в карцере зимой,
Когда внутри кровоточила рана.
Я знаю тайны сотен арестантов, кто каялся,
Кто плакал в тишине.
Я заменяла им психологов талант,
И исповеди их живут во мне.
Я лагерная старая гитара.
Я помню каждый сломанный аккорд.
Во мне звучит и молодость, и кара,
И те, кто не дошел до вольных вод.
Передавайте из рук в руки пацаны,
Пусть мой мотив летит за проволоку злую.
Я сберегу все ваши лучшие сны,
Пока на мне играют.
Я живу, я живу и существую.
Однажды дека моя треснет пополам.
И надзиратель бросит меня в печку.
Но этот звук пойдет по лагерям.
Я заберу с собой в огонь их человечность.
Не инструмент я, братцы,
Я архив, архив ошибок,
Боли и надежды.
Мой хриплый, избитый лагерный мотив
Вас согревал, когда рвались одежды.
Играй, братан, рви струны до крови.
Пусть этот звук пробьет бетон тюрьмы.
Мы все здесь жаждем веры и любви.
Мы все здесь вышли из одной большой зимы.
Я лагерная старая гитара.
Я помню каждый сломанный аккорд.
Во мне звучит и молодость, и кара,
И те, кто не дошел до вольных вод.
Передавайте из рук в руки пацаны,
Пусть мой мотив летит за проволоку злую.
Я сберегу все ваши лучшие сны,
Пока на мне играют.
Я живу и существую.
Я живу и существую.